Александр Сайбединов
  ПЕДАГОГ
           ПОЭТ
                 ХУДОЖНИК
БлогFaceBookКонтакты

ГЛАВНАЯ
  - Биография
  - Фото-Альбом

ХУДОЖНИК
  - Картины
  - Портреты
  - Выставки

ПОЭТ
  - Стихи
  - Рассказы
  - Афоризмы
  - Пьесы
  - Миниатюры
  - Песни

УЧИТЕЛЬ
  - Концепция
  - Пед. труды
  - Статьи

ССЫЛКИ



Рассказы


А.Сайбединов

К списку рассказов...

Эти

У окна своего, наполовину вросшего в землю, старого, но по-стариковски еще крепкого дома сидел дед Аким и размышлял. Размышлял всерьез, по-кержацки, крепко, основательно. В старом роду Шибановых не привыкли что-либо делать вполсилы, если работали, то уж так, что рубаха растворялась от пота и соли, гуляли не хуже.., бабам на добрую зиму разговоров хватало, ну, а коли когда приходилось думать, то и здесь не за так, а основательно, пока мозги в поту, как шанежки в чугуне не начинали купаться.

Вот и сейчас сидел дед Аким и, глядя в окно на мало чем изменившуюся за последние сто лет Вахрушевку.., думал, а думать было о чем.
Так уж сложилось, что к концу своей жизни он остался один со своей подагрой, толстой стопкой грамот в старом комоде, которые он часто в последнее время перебирал, жадно вчитываясь в каждую строку, как будто хотел найти для себя что-то важное и новое. Его в последнее время не покидало чувство все нараставшего, ноющего, все разрушающего в душе протеста.

И вот сейчас, нервно постукивая себя по коленке вчерашней “районкой”, дед Аким сухо перебирал губами, разговаривая не то с самим собой, не то с котом, удобно устроившимся на теплой уютной печке.

“Демократы-радикалы, монархисты-коммунисты, дотации-компенсации, левые, которые справа, правые, которые слева, центр сверху, инициатива снизу, язык семь раз перекорежишь, а ничего не поймешь. Слов стало больше, чем товару в сельмаге. Ну, ладно, вот и в газетах сейчас пишут, что чевой-то мы все же не то строили. «Ладно, допустим, с этим я согласный, - и, как бы в подтверждение своих слов, дед Аким, сквозь засиженное мухами окно, окинул взором свою родную Вахрушевку, тянувшуюся вдоль единственной и, почему-то всегда грязной улицы, такими же, как и у него кособокими «особняками» и, вздохнув продолжал - а я ведь в них верил, вкалывал так, что только до кровати доползти успевал, и не только я.., слышишь?!» - перейдя уже почти на крик, возбужденно продолжал дед Аким, обращаясь к невозмутимому, уже привыкшему к подобному поведению своего хозяина коту.

«Их было много! Я их знал, видел, я с ними жил, понимаешь? Они не брали взяток, их не возили в баню на черных «Волгах». Из них многих сейчас уже нет, и я рад, что они не знают, за что они умирали. «Мы-то верили! А эти.., они же первые и разбежались,» - закряхтел дед Аким, подразумевая под емким словом «ЭТИ» всех тех, которые по его полному убеждению, даже в баню на «Волгах» ездили.

Нащупав в кармане своего пиджака довольно-таки еще большой окурок сигареты, добытый по случаю вчерашним вечером, дед бережно его достал, прикурил и, глубоко затянувшись, опять ушел в себя, в свои мысли: «Ну, ладно, не получилось, как думали.., от каждого по возможностям и каждому сколько хошь, но ведь, у этих, похоже, то, чего мы вместе строили, наступило еще тогда, когда и слово-то само к этому делу не подобрали. И мне, кажется, рано еще народ радуется, что вот, мол, теперь мы другое чего-то строим, мол, заживем! Дудки! Не дадут, пока всех этих не вывести, не вытравить, как заразу, дустом, ничего путнего не построить, ни коммунизм, ни еще какую другую справедливую штуковину, в худых руках и хороший топор завсегда обрубок. Плохо-то то, что и перестройку-то эту не мы затеяли, а они сами,... эти.

Похоже, что их там так много развелось, что харча на всех хватать не стало, ну, они друг на дружку и пошли, а до нас им дело... Вот давай-ка посмотрим, кто у нас сейчас заглавные демократы, опять эти, которые вчера на «Волгах» ездили, а если сейчас какой настоящий к ним попадет, то они его и едят, а вот свои у них завсегда при деле. Вот, к примеру, возьмем наш бывший совхозный секретарь, который еще вчера свинаркам лекции о чести и совести читал, сегодня уже не то дрокер, не то брокер, то есть опять не работает, а между работающими деньгу зашибает. Или бывший секретарь райкома, думаешь сегодня кто, - банкир, банком заведует.

Услышали бы сейчас его работники, те лекции, которые он читал о загнивающей буржуазной экономике, то они от хохота весь свой банк бы развалили. Вот и получается, что и сегодня нас могут надуть, если уже не надули, опять эти нам на шею сядут и будем мы всем миром снова чего-то дружно строить. Жалко вот только поздно до всего дошел, поздно понял, жизнь-то уже вся прошла.., а может еще...», - и как-то, вдруг от пришедшей в голову мысли у деда Акима не по-стариковски задорно заблестели глаза, и он, бодро накинув на себя видавшую виды телогрейку, вышел на улицу.

Пробуждавшаяся ото сна деревня, казалось, расправляет затекшие за ночь плечи, готовясь к новому дню и новым делам. Едва заметный моросящий дождь выводил по крыше дома свой незатейливый мотив, весело перестукиваясь с добрым позвякиванием ведер за соседней калиткой, - все это словно вселяло в деда Акима давно забытое чувство какой-то торжественности и важности момента, и он, неожиданно помолодевший решительно двинулся в сторону сельсовета с серьезным намерением найти все ответы на вопросы, так давно не дающие ему покоя.

Скользкая осенняя грязь, годами бывшая бессменным покрытием единственной дороги в его родной Вахрушевке, словно желала охладить не по годам разгорячившегося деда, никак не давала сохранять ему тот важный и торжественный вид, так сильно переполнявший его душу. Но зато тупое сопротивление ничего не понимавшей в жизни дороги, только злило деда Акима, но он, поскальзываясь и чертыхаясь, упрямо продвигался в сторону сельсовета и, наверняка, бы добрался, как вдруг откуда-то неожиданно вынырнувшая черная «Волга» обильно, с ног до головы, облила деда жидкой холодной грязью и унеслась, мягко покачивая на прощание своими лакированно-блестящими боками.

А дед Аким, беспомощно смахивая с лица липкую жижу, еще долго стоял посреди дороги, глядя отрешенным взглядом вслед исчезнувшему видению, вмиг какой-то постаревший и беспомощный.

К списку рассказов...